здоровье всей семьи

Причины травм при занятии лыжным спортом

Причины травм при занятии лыжным спортом.

Я люблю кататься на лыжах и в прошлом увлекался горными лыжами. Я встал на лыжи еще в детстве, и сначала ездил кататься с родителями, но затем моему старшему брату Митчу исполнилось шестнадцать лет и он начал водить машину. Мы жили в юго-восточной части Пенсильвании, ближайшая горнолыжная трасса находилась в горах Поконо всего в паре часов езды от нас, и родители позволяли Митчу возить нас туда по выходным дням, когда сами были заняты. В 1960-е годы американские родители не были такими параноиками, как сегодня.

Среднегодовая норма выпадения снега на горнолыжном курорте Элк-Маунтин на северной границе Пенсильвании — около полутора метров. Это примерно одна пятая от аналогичного показателя в Вейле (штат Колорадо). Температура воздуха зимой отличается непостоянством и днем может подниматься выше нуля, что приводит к таянию снега, а ночью — падать ниже нуля, и вместо легкого, пушистого снега склоны покрываются ледяной коркой.

Особенностью горнолыжных курортов 1960-х годов было отсутствие искусственного снега. Технология находилась в зачаточном состоянии, и фирмы, выпускавшие установки по его производству, судились друг с другом из-за нарушения патентных прав. На крупных горнолыжных курортах такие установки уже появились, но склоны гор в Пенсильвании оставались покрытыми девственно чистой ледяной коркой. Так что мои мечты о том, как я стремительно и красиво несусь по райским заснеженным склонам, долгое время оставались мечтами.

В первое время я просто вставал на лыжи, отталкивался и со свистом летел вниз по ледяной трассе, совершенно не контролируя ситуацию и молясь о том, чтобы никто не возник на моем пути. Для торможения мне обычно приходилось задействовать силу тяжести — проще говоря, я валился на землю, чтобы не врезаться в ограничительный барьер. То, что в ходе таких горнолыжных экзерсисов я не получил ни одной травмы, было настоящим чудом.

Лыжное снаряжение тоже было еще довольно примитивным. Лыжи — деревянные, без специального покрытия, сводящего к минимуму трение на участках без снега. Крепления назывались «медвежьими капканами». Механизма отсоединения ботинка, высвобождающего ногу из лыжи при падении, не было и в помине. Ботинки были сделаны из толстой жесткой кожи, и их нужно было шнуровать. Производители ботинок мало думали о комфорте, поэтому, надев их, вы и впрямь ощущали себя медведем, попавшим в капкан.

С появлением лыжного снаряжения следующего поколения был сделан огромный шаг вперед. Лыжи стали окантовывать металлическими ребрами, что улучшало их управляемость на обледеневшей поверхности. Вместо «медвежьих капканов» начали использовать автоматические крепления типа step-in, освобождавшие ногу при падении. Производители наконец-то осознали растущую популярность горнолыжного спорта во всем мире и принялись активно дорабатывать снаряжение, чтобы сделать его удобным и безопасным. Этому всплеску популярности горных лыж немало способствовал молодой французский лыжник Жан-Клод Килли. На зимних Олимпийских играх 1968 года, проходивших во французском Гренобле, Килли (ему тогда было 24 года) завоевал «тройную корону», победив во всех трех видах горнолыжных соревнований: в скоростном спуске, слаломе и слаломе-гиганте. Килли стал вторым в истории лыжником, выигравшим все три гонки в одной Олимпиаде. Первым был австриец Тони Зайлер в 1958 году.

Килли был красивым и обаятельным молодым мужчиной, страстно любившим горнолыжный спорт. Бесстрашный спортсмен с великолепными рефлексами, Килли развивал огромные скорости на спусках и мгновенно стал кумиром для всего мира. Мне тогда было 18 лет, и, разумеется, он стал и моим кумиром тоже. Я рисовал в своем воображении, как, подобно Килли, мчусь по горному склону с умопомрачительной скоростью, умело прохожу каждый изгиб и поворот, возникающий на моем пути, и грациозно торможу внизу спуска, закладывая крутой вираж и выбрасывая из-под лыж фонтан снега. Моя золотая медаль ждет меня.

К тому времени я приобрел себе такое же великолепное снаряжение, как у Килли. В продаже как раз появилась модель Head 360, которая стала самой продаваемой моделью лыж за всю историю, и я купил себе пару. Лыжи были сделаны из алюминия, их гладкую черную поверхность украшали ярко-желтая надпись Head и логотип 360, они были легкими, гибкими, с окантованными краями и пластиковым покрытием снизу. Новые технологии мгновенно улучшали лыжные навыки любого, даже самого неопытного горнолыжника. Существенно усовершенствовались и ботинки. Они стали пластиковыми, легкими, комфортными, снабженными удобными регулируемыми застежками. Ботинки было легко надевать и снимать. Если в конце дня ноги уставали, я мог расстегнуть застежки, пока поднимался вверх на кресельном подъемнике, и дать ногам отдохнуть.

Причины травм при занятии лыжным спортом

Мое лыжное мастерство возрастало с каждым годом, совершенствовалось снаряжение, и от сезона к сезону я наслаждался все больше. Из всех видов спорта, которыми мне довелось заниматься в жизни, горные лыжи были самым любимым. В Пенсильванском университете, куда я поступил, оказалась масса любителей горнолыжного спорта. Вместе со своими новыми друзьями я открыл для себя курорты Вермонта и Колорадо и с удивлением обнаружил, что горнолыжные трассы могут быть покрыты не ледяной коркой, а настоящим снегом. Однажды во время весенних каникул я отправился покататься на лыжах в Аспен (университет организовал для нас дешевый чартер, и самолет был полон студентов). Там я стал настоящим фанатом горных лыж. На фантастических склонах Скалистых гор мои детские мечты наконец-то стали реальностью. Огромные вертикальные спуски, пушистый, невесомый снег, причудливый серпантин трасс, бросающих вызов даже самым опытным лыжникам, ежедневные снегопады и сказочные по красоте виды. «Если рай существует, он должен быть именно таким», — думал я.

Удивительно, но за все это время, несмотря на мою юношескую бесшабашность и попытки попробовать свои силы на все более сложных и рискованных трассах, у меня не было ни одной серьезной травмы. Я много раз падал, иногда весьма впечатляюще: лыжи, палки и очки разлетались в разные стороны. Я стал профессионалом в таком виде трюков, как падение лицом вниз. Я получал много ушибов, было больно, но ничего такого, что нельзя было бы вылечить несколькими бокалами холодного пива перед горящим камином в лыжном отеле, со мной не приключалось.

Однако возраст не обошел стороной и мое увлечение лыжами. Когда мы с Пэм поженились, она смело встала на лыжи, хотя и не была большой любительницей холодной погоды. Мы неоднократно ездили на горнолыжные курорты вместе с соседями и моими коллегами по больнице, а после рождения детей стали приезжать туда всей семьей.

Вот тогда я и получил две серьезные травмы. В первый раз это случилось, когда я катался на обыкновенных беговых лыжах в долине Джексон-Хоул (штат Вайоминг). Согласитесь, трудно оставаться сосредоточенным на лыжах, когда перед вашими глазами возвышаются грандиозные пики горного хребта Титон. Оказываясь в тех местах, я всегда бываю поражен этим зрелищем. А когда я узнал, что означает название Титон*, я был заинтригован еще больше. Я заехал на пологий склон, который почему-то был покрыт ледяной коркой (на западе страны такое встречается гораздо реже, чем на востоке), и, полетев вперед, совершил свой уже упоминавшийся излюбленный трюк: упал лицом вниз на твердый зернистый лед. Это было хуже, чем прокатиться лицом по наждачной бумаге. В тот день я понял, что значит выражение «жгучая боль». Я вскочил на ноги, с облегчением понимая, что кости и суставы целы, опустил глаза вниз и увидел на льду алое пятно. Это пятно и тут же обрушившаяся на меня обжигающая боль подсказали, что могло случиться с моим лицом.

Я смутно помню, как посмотрелся в зеркало: лицо походило на оттаявшую и кровоточащую котлету для гамбургера, вид был уродливый, и меня грела лишь надежда, что со временем это пройдет. Я промыл лицо водой, снял майку и мягко промокнул его. Кровотечение остановилось, и я отправился в обратный путь, теперь всецело сосредоточив свое внимание на лыжне. Жгучая боль и образ сырого фарша для гамбургера немало способствовали подобной сосредоточенности. Позже, уже в отеле, я дополнил первую медицинскую помощь порцией алкоголя — перорально, а не в виде примочек.

Вторая травма ознаменовала мою поездку с группой коллег по больнице на горнолыжный курорт в Колорадо. Я уже упоминал об этой травме во введении. Как и первая, она была получена на небольшом склоне. После обеда я решил доехать на лыжах из кафе до подъемника, который находился неподалеку. Я ехал на автопилоте, витая мыслями в облаках. Внезапно мои лыжи на что-то наткнулись, застопорились и катапультировали меня вперед.

Я уже рассказывал о том, какие странные звуки способно издавать человеческое тело, получающее травму. Это был один из тех моментов. Каждый из вас слышал звук разрываемой ткани — так вот, я услышал примерно такой же, только гораздо более громкий. Люди, находившиеся вокруг, тоже услышали этот звук и потом говорили мне, насколько он был ужасен. Однако боль была не слишком сильной. Я даже смог встать на ноги и нормально передвигаться. Будучи врачом, я поставил себе мгновенный и, как оказалось, неправильный диагноз, решив, что это всего лишь растяжение мышц. Пэм оценила ситуацию куда более адекватно и попыталась настоять, чтобы в тот день я больше не катался на лыжах, но я ее не послушал.

Я был одет в узкие эластичные лыжные штаны, а на ногах у меня были лыжные ботинки высотой до середины икр. Такая двойная внешняя поддержка голени сводила к минимуму проявление симптомов, что и привело к моей ошибке в диагнозе. Остальную часть дня я продолжал кататься, словно ничего не произошло. К вечеру нога стала сильно ныть, но боль была вполне терпимой.

Совершив последний спуск, я добрался до шале и снял лыжные ботинки. Теперь я мог хорошо осмотреть свою голень. Она распухла и была покрыта темными пятнами гематом. Когда исчезло внешнее давление, которое оказывалось штанами и ботинками, отек стал увеличиваться на глазах. Голень быстро раздулась до размеров небольшого арбуза, боль усиливалась с космической скоростью.

Правильным диагнозом был разрыв трехглавой мышцы голени. Я порвал ее в том месте, где мышца переходит в сухожилие, крепящее ее к кости. Пэм, как всегда, оказалась права. Это напомнило мне глубокомысленную шутку: «Если мужчина говорит что-то в лесу, где его не слышит ни одна женщина, он все равно неправ?»

Через некоторое время боль стала настолько невыносимой, что я не мог даже стоять, а тем более ходить. Двое моих коллег довели меня до машины, поддерживая под руки, и на всю оставшуюся часть нашей поездки мне пришлось повесить лыжи на крючок. Болевые ощущения я вполне успешно снимал при помощи ибупрофена, льда и удержания ноги в приподнятом положении, но любое движение ступней, задействовавшее икроножную мышцу, отдавалось острой болью. Я не мог дойти даже до туалета.

Среди моих спутников было двое хирургов-ортопедов, но моим ангелом-спасителем оказался Пол Анготти, хирург-подиатр, о котором я уже вскользь упоминал во введении. Пол — заядлый любитель спорта и опытный хоккеист. Такого человека полезно иметь под рукой во время поездок на горнолыжные курорты, где травмы ног — обычное дело. Как я вам уже говорил, в этом и состоит одно из преимуществ работы врачом: в вашей компании всегда найдется человек, способный оказать вам помощь.

Причины травм при занятии лыжным спортом

Ортопеды немедленно поставили мне правильный диагноз, но только Пол оказался достаточно предусмотрительным: он взял в поездку хорошо укомплектованный набор первой помощи. Из нескольких метров клейкой ленты он изготовил некое подобие шины, чтобы иммобилизовать мне ступню относительно ноги. Благодаря этому была обеспечена неподвижность лодыжки, и икроножная мышца перестала подвергаться растяжению, так что я смог стоять и даже ходить при помощи костылей, испытывая вполне терпимую боль. По крайней мере я мог присоединяться к нашей компании за ужином, хотя все дни по-прежнему проводил лежа на спине.

На полное восстановление ноги ушло почти девять месяцев. С лыжами мне пришлось распрощаться до конца сезона. И я уверен, что эта травма спровоцировала аналогичную, хотя и менее серьезную травму икроножной мышцы, полученную некоторое время спустя во время игры в софтбол. Тем не менее полагаю, что мне повезло. (Я научился не говорить подобные вещи своим пациентам. Никто из них не считает, что травма, какой бы незначительной она ни была, может быть сопряжена с каким-то «везением».)

Не каждому лыжнику везет так, как мне. Горные лыжи — это высокоскоростной спорт. Хотя в последнее время все чаще используются шлемы, в те времена, когда я регулярно катался на лыжах, их не было и в помине, а тело обычно ничем не защищалось, кроме лыжного комбинезона. Любая жесткая защита ведет к снижению гибкости, необходимой для хорошей лыжной техники, и увеличивает вес, в то время как в этом спорте все нацелено на снижение веса снаряжения.

Любой, кто катался на горных лыжах, видел у подножия горы здание с гигантским красным крестом, где травмированные могут получить помощь. Трассы инспектируются лыжным патрулем, и пострадавшему лыжнику на месте диагностируют травму, оказывают первую помощь, а потом безопасно спускают его с горы. Мой дядя Эрни, который владеет небольшим отелем в горах в Новой Англии, поделился со мной самым ярким впечатлением о горнолыжных курортах: ряды саней скорой помощи, выстроившихся напротив медпункта в ожидании несчастных случаев. Сегодня лыжные патрули используют в основном снегоходы, но я не сомневаюсь, что в случае необходимости они по-прежнему транспортируют травмированных лыжников на санях. Понятно, что растяжения и разрывы связок, сухожилий и мышц, переломы костей и прочие виды травм, описанные

мною выше в связи с другими видами спорта, столь же распространены и в лыжном спорте. Поэтому я не вижу необходимости к ним возвращаться. Совершенствование лыжного снаряжения помогло сократить число случаев так называемого перелома у верха ботинка, некогда характерного для лыжного спорта. Это перелом в средней трети голени (я упоминал о нем в начале главы о беге), который происходит во время падения. Обычно при падении воздействие амортизируется за счет очень подвижного голеностопного сустава, однако когда сустав иммобилизован жестким негибким ботинком, который к тому же зафиксирован на лыже креплением типа «медвежий капкан», все действие силы приходится на тот участок голени, где заканчивается голенище ботинка. Я видел страшные случаи такого перелома, когда большеберцовая и малоберцовая кости были сломаны посередине и нижняя часть ноги находилась под прямым углом к верхней части голени. Нередко случались и открытые переломы, когда части сломанных костей разрывали кожу и торчали наружу. В наиболее сложных случаях требовались хирургические операции, и реабилитация после таких травм была очень трудной и затяжной. После появления креплений с автоматическим высвобождением ноги при падении количество таких переломов резко сократилось. Это превосходный пример того, как лыжный спорт отреагировал на потребность в повышении безопасности, и хороший образец для подражания, который нужно иметь в виду специалистам в других видах спорта. Я вернусь к этой теме в следующей главе.

При обсуждении контактных видов спорта я достаточно подробно рассказал о черепно-мозговых травмах. Разумеется, они случаются и при катании на лыжах (как и травмы шейного отдела позвоночника), хотя в этом виде спорта столкновения обычно происходят с неподвижными объектами, такими как деревья и строения на склонах, не говоря уж о столкновении с землей при падении. Столкновения с подвижными объектами — другими лыжниками — также не редкость, особенно среди новичков. Для снижения травматизма сегодня все шире стало использоваться такое хотя и низкотехнологичное, но весьма эффективное средство, как шлем. Теперь все чаще можно увидеть лыжников в специальных горнолыжных шлемах, а на некоторых горнолыжных курортах использование таких шлемов обязательно для детей. Спортсмены соревнуются в шлемах уже несколько десятилетий, и я надеюсь, что со временем защита головы станет в горнолыжном спорте нормой.

Помимо перечисленных, существует еще два вида термических травм, характерных именно для зимних видов спорта: отморожение и переохлаждение. Отморожение является результатом длительного воздействия низких температур на ткани организма. Переохлаждение возникает в результате снижения температуры тела до уровня, при котором нарушаются нормальные физиологические функции. Один мой знакомый климатолог, много лет проработавший на метеорологической станции в Арктике, сказал мне, что он никогда не выходил на улицу, не соблюдая правила «30—30—30». При температуре воздуха 30 градусов ниже нуля по Фаренгейту и скорости ветра 30 миль в час* голая кожа отмораживается за 30 секунд. Бесценное правило!

Причины травм при занятии лыжным спортом

Отморожение вызывается влиянием низких температур на теплообмен и кровообращение. Чаще всего затрагиваются конечности, особенно пальцы рук и ног. Они снабжаются кровью через небольшие терминальные артерии (такие артерии заканчиваются в тех анатомических структурах, которые они питают). С точки зрения анатомии пальцы рук и ног — вытянутые части тела, каждый палец отделен от соседнего воздушным пространством (что облегчает доступ холодного воздуха). Поскольку площадь поверхности пальцев достаточно большая, а объем тканей маленький, тепло в них удерживается плохо. Если пальцы не защищены, температура тканей под воздействием холода быстро снижается.

Чтобы объяснить этот процесс, нам требуется еще один краткий экскурс в физику — на этот раз в раздел термодинамики. Наше тело передает тепло изнутри к поверхности кожи, где значительная его часть теряется в ходе теплоотдачи. Чем больше у нас масса тела, тем больше тепла мы сохраняем; чем больше поверхность тела, тем больше тепла мы отдаем в окружающую среду. Основное тепло вырабатывается и сохраняется в туловище, поскольку у него довольно большой объем при относительно небольшой поверхности кожи. Сравните это с пальцами рук, имеющими небольшой объем при относительно большой площади кожи. Понятно, что они теряют тепло с куда большей скоростью, чем эквивалентный по площади участок туловища. На самом деле существует специальное уравнение для описания соответствующих соотношений, но я избавлю вас от этих премудростей.

Вот почему, если мы замерзаем во время сна, мы инстинктивно сворачиваемся калачиком: в таком положении часть поверхности тела оказывается защищенной и перестает терять тепло; эта поза помогает нам согреться. Теплая одежда также предотвращает потерю тепла. И наоборот, в жаркий день мы обычно спим, раскинувшись на кровати, поскольку такое положение увеличивает площадь тела, с которой происходит отдача тепла. (Этот процесс ослабевает по мере повышения температуры окружающей среды. Передача тепла всегда происходит от физического тела более высокой температуры к телу более низкой температуры. Если температура воздуха поднимается выше 37 °С, описанная теплоотдача прекращается и тут на помощь приходит потоотделение). Каждый владелец собаки видел, как в жару его питомец растягивается на прохладной траве и высовывает язык, чтобы увеличить теплоотдачу.

Другие части тела из группы риска — это нос, уши и подбородок. Длительное воздействие низкой температуры вызывает сужение близких к коже кровеносных сосудов. Это защитный механизм тела, позволяющий сохранить тепло в более глубоких и жизненно важных структурах. Приток крови уменьшается, что в итоге может привести к ишемии тканей (обескровливанию и прекращению их питания). Происходит массированная гибель клеток, ткань некротизируется. При своевременном оказании помощи этот процесс может быть обратим. Побелевший от отсутствия крови участок кожи необходимо срочно согреть, чтобы восстановить нормальный кровоток, — вы увидите, как кожа снова становится розовой. Если же помощь не оказана вовремя и наблюдается почернение кожи и потеря чувствительности, пораженный некротизированный участок удаляется хирургическим путем.

Это еще одна разновидность травм, которых можно избежать при помощи низкотехнологичных решений. Помните, мама заставляла вас в детстве одеваться потеплее? Как и лыжные крепления и ботинки, современная лыжная одежда сильно отличается от той, что была в прошлом. В подростковом возрасте я катался на лыжах в драповой куртке и джинсах поверх кальсон. Я надевал первые попавшиеся носки и перчатки, а шапку часто забывал дома. Много раз я был на грани отморожения или переохлаждения, когда мои уши белели от мороза, а одежда становилась мокрой от пота и снега.

Сегодня существует одежда, специально разработанная для занятий спортом в холодную погоду. Современное термобелье — легкое по весу, с превосходными термоизоляционными качествами. Как и одежда для велоспорта, оно эффективно отводит пот от кожи, сохраняя ее сухой и сокращая снижение температуры в результате испарения пота. Лыжные куртки и штаны изготавливаются из синтетических водоотталкивающих тканей, которые также обладают прекрасной теплоизоляцией. То же можно сказать о лыжных ботинках, помогающих сохранять тепло, и современных перчатках, напоминающих перчатки астронавтов, которые те надевают для выхода в открытый космос.

Итак, отморожений и переохлаждения можно избежать. Во-первых, не нужно кататься на лыжах в слишком сильный мороз. Во-вторых, надо подбирать соответствующую одежду. Но здесь есть один нюанс: как и любая хорошая спортивная одежда, такая экипировка для лыжника стоит довольно дорого. Особенно это касается одежды для горнолыжного спорта. Если вы хотите приобрести модную и теплую одежду, будьте готовы потратить несколько тысяч долларов. А как только вы полностью экипируетесь и начнете наслаждаться приятным ощущением тепла на заснеженных склонах, производители предложат новую усовершенствованную коллекцию. Я никогда не любил читать лыжные журналы. Мало того, что спортивную одежду в них рекламируют мускулистые загорелые красавцы, так еще в сопровождающих статьях всячески восхваляется очередная «новейшая технология». А значит, одежда, произведенная с использованием тоже «новейшей технологии» и купленная вами в прошлом году, становится если не устаревшей, то явно не самой новой. Это напоминает мне о родительских собраниях, на которые мы ходили, когда наши дети учились в начальной школе. Гвоздем собраний всегда была новая программа обучения чтению. Разумеется, мы хотели, чтобы наши дети научились читать и полюбили книги. Что касается нас с Пэм, то, как и многие поколения американцев, мы учились читать по книжке о Дике, Джейн и их собаке Споте*. Но не наши дети. Когда очередной наш ребенок шел в школу, появлялась очередная новейшая теория, как привить детям любовь к чтению, и школы немедленно начинали ее применять. Сначала это был подход на основе развития фонетической компетентности, потом подход на основе целостности языка, затем сублексическое чтение. Каждый год программа обучения чтению кардинально менялась, и я никогда не мог понять, чем не устроила педагогов прошлогодняя программа. Все мои дети научились и полюбили читать — впрочем, как и я, хотя я учился не по новейшим методикам, а по старому букварю.

То же самое касается горнолыжной одежды и снаряжения. Если вам тепло и удобно, не обращайте внимания на журналы. Поступайте так же, как поступал я на родительских собраниях в школе: я получал свою чашку вкусного кофе и печенье, поудобнее усаживался на маленьком детском стуле и благополучно пропускал мимо ушей все, что учитель говорил нам о новой методике обучения чтению.

В лыжном спорте есть еще одна опасность — а именно опасность получить травму в таком месте, где поблизости нет людей и некому прийти вам на помощь. Некоторые горнолыжные курорты настолько велики, что можно легко найти безлюдные склоны, особенно если вы молоды и ищете приключений. В результате даже не очень серьезные травмы могут иметь серьезные последствия. Длительное нахождение без движения на холоде существенно увеличивает риск отморожений и переохлаждения, а в случае черепно-мозговой травмы, сопровождающейся потерей и спутанностью сознания, человек зачастую не в состоянии позвать на помощь и может даже задохнуться, если упал лицом в рыхлый снег.

Многие горнолыжные курорты размещают на своей территории вышки сотовой связи, чтобы при необходимости всегда можно было вызвать помощь. Я рекомендую вам предварительно набрать на своем мобильном телефоне номер лыжного патруля. Но лучше всего всегда кататься в сопровождении хотя бы еще одного человека, у которого тоже есть мобильный телефон. Короче говоря, главное правило горнолыжника — никогда не кататься в одиночку. Никогда! Дочь моих знакомых, красивая и энергичная девушка, погибла в 22 года, катаясь на сноуборде. Она случайно отстала от группы, врезалась в опору подъемника и упала без сознания в углубление в снегу у основания опоры. Ее искали почти месяц. Это трагический пример несоблюдения простого правила, о котором сказано выше.

Причины травм при занятии лыжным спортом

Есть еще одна причина, почему я так подробно останавливаюсь на этом виде спорта. У меня сохранились только самые теплые воспоминания о тех днях, когда я катался на лыжах. И я часто думаю, как здорово было бы вернуться на горные склоны. Вся моя экипировка уже устарела, и я уже предвкушаю, с каким удовольствием буду выбирать себе одежду и снаряжение, изготовленные по «новейшим технологиям». Я нахожусь на том жизненном этапе, когда их стоимость не будет для меня обременительной. Но я также нахожусь на том жизненном этапе, когда гораздо проще что-нибудь растянуть, порвать или сломать в своем теле. Я всегда отличался осторожностью, а теперь стал еще более осторожным. Но, как я уже говорил выше, в лыжном спорте сделано очень многое для повышения безопасности. Я никогда не стал бы отговаривать человека от занятий им. Этот акцент на безопасности греет мне душу, и я считаю, что другие виды спорта должны брать пример с лыжного. Это уже начало происходить.

В Университете штата Небраска запускается все больше проектов, нацеленных на повышение безопасности спорта. В июле 2013 года The New York Times посвятила целую статью основанному при этом университете Центру исследований головного мозга, биологии и поведения, известному как СВЗ (аббревиатура от английского названия Center for Brain, Biology, and Behavior). Работа центра сосредоточена на че­репно-мозговых травмах, связанных с футболом. Директор центра Деннис Молфиз сетует на то, что, несмотря на десятилетия исследований в области сотрясений мозга, мы очень мало знаем об этом виде травм и их последствиях.

Один из проектов СВЗ — разработка электронной сетки с датчиками, которая надевается на голову травмированного спортсмена. Цель — получить объективные данные о характере и тяжести травм головы, чтобы дополнить используемые в настоящее время более субъективные методы оценки сотрясений мозга. Если исследования подтвердят правильность данных, поставляемых электронной сеткой, применение этой технологии обеспечит лучшее понимание характера травм и вызванного ими ущерба для здоровья и таким образом позволит тренерам и врачам принимать более обоснованные решения о том, какое лечение требуется травмированным спортсменам.

Если вспомнить о высокой частоте черепно-мозговых травм в американском футболе, о текущем иске к НФЛ со стороны бывших футболистов и о растущем давлении на Национальную ассоциацию студенческого спорта (требования обеспечить большую безопасность занимающихся спортом студентов), понятно, почему исследования и разработки, подобные тем, которые ведутся в Небраске, сегодня находятся в центре внимания. Деннис Молфиз — авторитетная фигура в спортивной медицине. Именно он организовал центр СВЗ и успешно руководит его работой. Кроме того, он один из 14 экспертов, входящих в Комитет по исследованиям сотрясений мозга, связанных со спортом, при Институте медицины Национальной академии наук, а также глава партнерства по исследованиям спортивных ЧМТ в «Большой десятке» — Лиге плюща.

Еще один проект СВЗ направлен на разработку нового программного обеспечения для МРТ, которая даст возможность измерять параметры мозгового кровообращения. Продукт дорогостоящий, но для команд НФЛ и богатых футбольных клубов 1-го дивизиона эти деньги будут потрачены не зря. МРТ-сканеры можно будет использовать во время матчей для оценки повреждений любой части тела, а не только головного мозга. Собранные сразу после получения травмы данные о кровообращении, а также данные функциональной МРТ, показывающей, как конкретные области мозга реагируют на различные раздражители и действия, позволят максимально точно определять специфику и тяжесть травм, исходя из чего тренеры смогут решать, можно ли травмированным спортсменам вернуться к игре. Вероятно, вы думаете, что достигнут всеобщий консенсус в отношении усилий, направленных на повышение безопасности спорта — как молодежного и студенческого, так и профессионального. Однако дело обстоит иначе. В феврале 2013 года издание U.S. News and World Report организовало онлайн-дискуссию по поводу внесения в регламент профессионального футбола изменений, призванных сделать его более безопасным. Для участия в дискуссии были приглашены несколько известных личностей, которые высказали свое мнение о том, нуждаются ли действующие правила в фундаментальных изменениях.

Четверо из шести человек сказали, что, по их мнению, изменения не нужны. Среди них был директор Центра академических исследований головного мозга, заявивший, что приоритет должен отдаваться не изменению правил, а улучшению методов лечения травм и совершенствованию спортивного снаряжения. Бывший игрок НФЛ также выступил против изменений, порекомендовав вместо этого улучшить обучение игроков в части травм и больше пропагандировать здоровый образ жизни. Лично мне представляется весьма сомнительной возможность совмещать здоровый образ жизни с профессиональным занятием столь жестким контактным спортом.

Удивительно, но Дэвид Зирин, автор двух бестселлеров, в которых он обвиняет спортивный мир в том, что тот запятнал себя политическими интригами и несправедливостью, также высказался против. Его цель — выставить напоказ темную сторону спорта. Зирин делает акцент на том, что по своей природе американский футбол — это опасная игра «для крепких парней». Характер ее таков, что травмы неизбежны. И никакое изменение правил тут не поможет. Слова Зирина перекликаются с ключевой мыслью, высказанной мной при обсуждении патофизиологии черепно-мозго­вых травм. Пока мягкий незащищенный мозг способен перемещаться внутри твердой черепной коробки, ничто не может предотвратить его травмирования при ударе головой.

Зирин прогнозирует, что в будущем популярность американского футбола резко упадет, поскольку «царящее в нем насилие оттолкнет от него людей, подобно тому как зрелище деградирующего Мухаммеда Али и других некогда великих боксеров оттолкнуло многих людей от бокса». Он считает, что волна информации о сотрясениях мозга в СМИ уже сыграла положительную роль, оказав влияние на нынешнее поколение родителей. Он отмечает, что в прошлом году количество американских детей, занимающихся американским футболом, сократилось почти на миллион. «Этот спорт ожидает печальное будущее, — говорит Зирин, — поскольку чем больше мы узнаем о нем, тем более опасным он становится в наших глазах».

Сам президент Обама поддержал позицию родителей, запрещающих своим детям заниматься американским футболом. В январе 2014 года журналист Дэвид Ремник взял у президента интервью для журнала The New Yorker. Они летели вместе в президентском самолете, и по включенному в салоне телевизору как раз транслировался матч НФЛ. Журналист затронул в разговоре тему сотрясений мозга и нашумевшего иска игроков к НФЛ, и президент Обама сказал: «Я бы никогда не позволил своему сыну играть в профессиональный футбол. Насколько я знаю, вы много писали о боксе? Так вот, футбол мало чем отличается от него». Далее он отметил, что с учетом всей информации, которой мы располагаем на сегодняшний день, ни у кого не должно оставаться сомнений в неустранимой опасности этого вида спорта.

Я принадлежал к тем детям, которым прозорливые родители запретили заниматься американским футболом, прежде чем они получили какие-либо травмы. И хотя я признаю мудрость такого решения и привожу многочисленные аргументы против этого спорта, должен признаться, что люблю смотреть американский футбол, особенно профессиональный. Я многострадальный фанат команды «Филадельфия Иглз», упрямо ожидающий от своих любимцев первой победы в матче за Суперкубок. Я с нетерпением жду дня игры, предвкушая, как удобно расположусь в гостиной перед огромным телевизором с запасами вредной для здоровья еды и буду болеть за своих любимых «орлов». Но я всегда очень переживаю, если игроки получают травмы, и передергиваюсь от ужаса, когда операторы показывают эти моменты в замедленном повторе. Наверное, все вы видели страшные кадры матча 1985 года, когда защитник «Вашингтона» Джо Тейсман получил множественный перелом ноги, поставивший крест на его спортивной карьере. Такое вряд ли можно забыть.

Причины травм при занятии лыжным спортом

Я знаю, что, будучи увлеченным футбольным болельщиком, отчасти противоречу сам себе и даже проявляю некоторое лицемерие, призывая запретить бокс. В свое оправдание могу сказать, что тут есть разница. Цель в боксе — вывести из строя противника. Цель в футболе — набрать больше очков, чем противник. И, если бы меня пригласили принять участие в упомянутых дебатах U. S. News and World Report, я бы высказался за изменение правил. Я считаю, что введение надлежащих правил и достаточно строгого наказания за их нарушение сможет сделать американский футбол более безопасным. Да, снижение уровня насилия фундаментально изменит характер игры. Но пусть фанаты сами решают, ухудшат ли подобные нововведения игру до такой степени, что болельщики потеряют к ней интерес, или нет. В хоккее на льду ведутся аналогичные дебаты. Американский вариант профессионального хоккея отличается чрезмерной жесткостью, обилием силовых приемов и драк. Европейский хоккей более мягкий, однако по уровню профессионализма игроков и своей популярности он вполне может соперничать с американским. Возможно, американцам стоит перенять европейский опыт.

Я твердо верю в то, что наука и исследования могут сделать нашу жизнь лучше: моя профессия это наглядно подтверждает. И я также считаю, что они способны сделать нашу жизнь безопаснее, убедительным примером чего может служить лыжный спорт. Деятели всех видов спорта, особенно тех, которые рискованны по своей природе, должны поставить перед собой цель повысить безопасность. Я надеюсь, что это произойдет. Несмотря на все сказанное мной в этой книге, я люблю спорт, о чем свидетельствуют мои весьма разнообразные, хотя и не всегда удачные спортивные увлечения. Просто я хочу, чтобы любой спорт стал безопасным для всех, кто им занимается, включая меня.

Быть информированным об опасностях спорта и требовать от соответствующих контролирующих и регулирующих органов совместных усилий по снижению риска — лучший способ защитить себя, не отказываясь от любимого вида физической активности. В следующей главе я расскажу вам о том, как спортивная индустрия зарабатывает сотни миллиардов долларов в год, искусно манипулируя огромной армией любителей спорта. Мы должны требовать от этой индустрии, чтобы нам предлагали только по-настоящему качественные и безопасные продукты.


Добавить комментарий